Краткое содержание.
17. Покаяние патриарха перед советской властью. Некоторые изменения в церковной жизни и другие мероприятия, осуществленные патриархом по требованию властей с целью доказать лояльность церковной иерархии большевикам.
18. Непубличная оценка действий Патриарха главой РПЦЗ и знавшей его лично княгиней Урусовой. Речь патриарха на смерть Царя, как рядового гражданина России.
19. Можем ли мы противопоставлять покаявшегося перед большевиками патриарха Тихона и сломленного местоблюстителя патриаршего престола Петра (Полянского), почитаемых ныне как «святых мучеников», «соглашателю и ересиарху» митрополиту Сергию (Старогородскому).
20. Неубедительность версии тотальной фальсификации органами ГПУ переписки ссыльных епископов и других документов, раскрывающих духовное состояние епископата, в том числе священномучеников.
21. Самые известные священномученики, отделившиеся от «сергиан», не имели благодатной помощи Спасителя в отстаивании своей «правды». Пример покаяния перед советской властью свщмч. Петра (Полянского), свщмч. Иосифа (Петровых), свщм. Алексея (Буй).
22. Священномученик епископ-коммунист Андрей (князь Ухтомский). Не было ли поспешность в прославлении некоторых иерархов-подпольщиков?

17. 17. Победы на фронтах вселяли в большевиков все больше уверенности, а расстрелы и аресты священнослужителей делали оставшихся архиереев все трусливее. К окончанию гражданской войны большинство из них, иногда в унизительной и подобострастной форме, заявили о своей полной лояльности большевистской власти. В том числе, к сожалению, и патриарх Тихон. Ради правды нужно признать, что патр. Тихон искал ту тонкую грань, которая отделяет необходимый для Церкви компромисс от полного подчинения власти безбожников и соглашательства. Но так как он не хотел проводить разделительную черту по февралю 1917 г., то эта грань прошла по его жизни в 1922 г. Многим, конечно, было бы удобнее, если бы все плохое случилось уже после смерти патриарха. И в придуманной истории так оно и есть. Однако документы свидетельствуют, что патриарх Тихон принял практически все условия большевиков: покаялся перед советской властью, оправдывая свое отрицательное отношение к ней тем, что «воспитывался в условиях монархического строя и не мог сразу усвоить и точно определить устойчивость Советской Власти»; осудил зарубежных иерархов, учредивших независимые от большевиков органы церковной власти; осудил «всякое сообщество с врагами Советской власти и явную и тайную агитацию против нее»; ввел по требованию ГПУ новый календарь, правда ненадолго (ГПУ планировала и очень дорожила этой акцией как имеющей цель смутить многих верующих в стране и зарубежом). В нарушение 1-го Вселенского Собора 1 октября св. патриарх Тихон ввел изменения в пасхалию: “Божией милостию, Тихон,
    Патриарх Московский и всея России и православные епископы, собравшиеся в граде Москве, всем архипастырям, пастырям и верующему народу Церкви Российской.

    В заботах наших о благе и добром устроении Российской Православной Церкви, признали мы ныне необходимым исправление церковного время исчисления. Давно известно, что так называемое Юлианское время исчисление, принятое в Православной Церкви, не точно….Сознавая необходимость исправления церковного время исчисления, вызываемую несоответствием его современным данным астрономической науки, а также неудобством для православных людей совершать свои праздники в те дни, которые не считаются днями отдыха по советскому законодательству, мы в обращении 28 июня 1923 г. признали возможным исправление церковного календаря.
    ….таким образом, во-первых, отбрасываются 13 дней старого время исчисления, составляющие его отличие от солнечных годов за время с 1-го Никейского Вселенского Собора до сего дня; во-вторых, неподвижные праздники должны праздноваться в те же числа месяца, как раньше; в третьих, подвижные праздники должны определяться по празднику Пасхи; в четвертых, в согласии с каноническими положениями, которые остаются неприкосновенными, Пасха должна праздноваться в воскресенье, которое следует за первым полнолунием после весеннего равноденствия; в пятых, определение пасхального полнолуния должно производиться на основании астрономических данных по времени храма Гроба Господня во святом граде Иерусалиме.
    ….вопрос о времени празднования Св. Пасхи решить в согласии с православными церквами по постановлениям бывшего в Константинополе в сем году всеправославного собрания.
    Оповещая о сем нашем постановлении Богохранимую православную паству нашу, призываем всех возлюбленных о Господе архипастырей и пастырей и верующих мирян принять сие исправление церковного календаря без всякого смущения и колебания. Исправление календаря церковного производится нами в ином духе и с иною целью, нежели вождями именуемых “обновленцев”; наш дух - дух верности святым канонам церкви нашей; наша цель - да будет в Церкви Божией все устроено по лучшему чину и разуму….Тихон, Патриарх Московский и всея России.
    Донской монастырь, Москва. 1923 г. 1-го октября”.

    Конечно, можно себя утешать тем, что патриарх переменил свои взгляды не из-за личного малодушия, но сделал это, видя в принятии новой политической реальности пользу для Церкви. Я лично считаю его действия оптимальными, мудрыми, взвешенными в сложившихся обстоятельствах. Но может быть еще лучше принять происшедшее как промысел Божий и уразуметь, что даже патриарху Тихону, наверное действительно лучшему на то момент русскому архиерею, не удалось нащупать черту, за которой, как ему казалось, находится пропасть. Или этой черты тогда уже и вовсе не было? И произошло то, что и должно было произойти, как неизбежное следствие февраля 1917г.? Ибо за преступлением непременно следует наказание! Так не лучше ли молиться Господу и за упокоение души усопшего патриарха Тихона, а не оставлять его души без церковной молитвы?

18. Многие прозорливые современники видели происходящее более трезво, чем мы. Так возможное «перерождение» ( или отрезвление? Прим. И.С.) патриарха Тихона признал, хотя и не публично, митр. Антоний (Храповицкий), который в письме к митр. Евлогию (Георгиевскую) в оправдание своего непослушания позднейшим распоряжениям патриарха писал: «Кроме того, нельзя считать распоряжения Святейшего Патриарха Тихона чем-то незыблемым, никогда не подлежащим изменению даже во благо Церкви. Да и сам патриарх свои распоряжения менял нередко. Сначала он признавал советскую власть богоборческой и анафематствовал ее, а затем назвал предержащей властью от Бога, и много других его административных распоряжений». И еще об указе патриарха Тихона о закрытии ВЦУ: «Вы прямо написали, что «несомненно, он дан был под давлением большевиков». И я это вполне разделяю, и не только я, но и все иерархи…А по указу я мог быть наказан несправедливо. Но в нем этого не видел, а если скорбел, то исключительно за Святейшего Патриарха Тихона, так как в этом акте я увидел вредный путь компромисса с большевиками, ибо акт этот является неканоническим актом».

    Для многих лично знавших патриарха Тихона эти его компромиссы не были никакой неожиданностью, поскольку он никогда и не был стойким исповедником. Вот что пишет безусловно настоящая исповедница и кристальный человек княгиня Н.А. Урусова (кто не читал, обязательно прочтите ее воспоминания «Материнский плачь святой Руси»): «С патриархом я была лично очень хорошо знакома, это был добрый, умный, но не сильного духа Глава Церкви. Он сам не чувствовал себя способным к такому ответственному делу, о чем не раз говорил…. Он никогда добровольно не взял бы этого креста на себя, т.к. благодаря слабоволию мог быть причиною несения креста другими. Так и случилось в вопросе по изъятию церковных ценностей. Он не взял на себя декретом отказать в святых ценностях большевикам, а указом дал каждому священнику право действовать по личному усмотрению. И вот тех, кому Святые Чаши были дороже жизни, погнали тысячами на мучения в Сибирь, эти люди стали первомучениками…».

    Но главным и греховным компромиссом было соучастие патриарха молчанием в убийстве Государя. Лучшее дело, которое он сделал за все время патриаршества - отважился отслужить панихиду по замученному Царю и произнести речь. Собор, опасаясь окрика большевиков, провел несколько заседаний обсуждая, можно ли принять речь патриарха, как согласную с мнением всего Собора. По Царице же, наследнику, княжнам и слугам так никто из архиереев не отслужил панихиды (в отличие от панихид по новосвященномученику Владимиру Киевскому, которые служились всем Собором целую неделю). Указанная речь патриарха, хотя и выделялась и звенела одиноким набатом среди общего молчания, к великому сожалению, была половинчатая и скорее даже несколько лукавая, словно речь шла не о расстреле Помазанника, но о беззаконном убийстве рядового гражданина: «явное нарушение заповедей Божиих уже не только не признается грехом, но оправдывается… не будем оценивать и судить дела бывшего государя, безпристрастный суд над ним принадлежит истории… Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь заграницей, но не сделал этого… Он ничего не предпринял для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе…». Словно Государь мог что-то предпринять в заточении! Это именно патриарх вместе со своими архиереями, свободно заседавшими на Соборе, обязаны были исполнить клятву и освободить Государя. Надо заметить, что когда речь пошла об аресте некоторых иерархов Временным Правительством, Собор всполошился и небольшими усилиями Собора арестанты были отпущены.

19. После смерти патриарха Тихона в связи с арестами епископов около тридцати раз менялся возглавитель Русской Церкви, пока на длительный срок не установилась власть местоблюстителя патриаршего престола митр. Петра (Полянского) и его заместителя Сергия Старогородского. При этом большевики пытались склонить поочередно к сотрудничеству многих иерархов. Некоторые из известных епископов, в том числе прославленных в последующем и в РПЦЗ и в МП как священномученики, склонились к сотрудничеству, некоторые же остались, как кажется, непоколебимыми. По внешним признакам об этом судить трудно, так как довольно часто установившееся с большевиками сотрудничество никак не влияло на их судьбу ссыльных или заключенных в тюрьмы и лагеря. Несчастный больной старик местоблюститель патриаршего престола митр. Петр Полянский, совершенно раздавленный и сломленный безбожниками, в унизительной форме умолял по очереди Тучкова, Менжинского и даже просто представителя ОГПУ сжалиться над его ларингитом, катаром желудка, миокардом и прочими стариковскими немощами и освободить его из заключения, а взамен клялся «до конца жизни быть преданным пролетарскому Государству» и со всей « чуткостью отнестись к роли осведомителя». И это патриарший местоблюститель, «священномученик», который более десяти лет возглавлял Русскую Церковь после смерти патриарха, и на которого в своем отходе от митрополита Сергия опирались различные группы непримиримых катакомбников, в том числе самых многочисленных из них – иосифлян! Логично допустить, что они могли всего этого не знать. Но сейчас, когда все известно, что же это, как не лукавство - противопоставлять этих двух сломленных большевиками первоиерархов, патриарха Тихона (Белавина) и митрополита Петра (Полянского), в качестве святых мучеников и «исповедников», третьему первоиерарху, митрополиту Сергию (Старогородскому), представляемому всем в качестве «отступника и предателя», да еще изобретателя ереси «сергианства»? Как минимум с ним в этом случае должны быть признаны в качестве ересиархов или отступников и его два предшественника, или со всех троих сняты обвинения. По мне, так лучше ни тому, ни другому, ни третьему не выносить суда!

20. Сталкиваясь со свидетельствами всеобщего отступления и малодушия духовенства в феврале 1917 года и позже во время гонений, особенно если эти факты касаются архиереев и священников, прославленных в лике святых мучеников, многие благочестивые люди предпочитают не верить фактам и представлять их как подложные. Конечно, некоторые документы, написанные в основном канцелярским или пропагандистским языком, такие как воззвания или обращения, можно было подделать. Так, практически доказано, что подпись на предсмертном завещании» патриарха Тихона, если она вообще когда-то имелась, была сфабрикована большевистским «обер-прокурором» Тучковым. Мы достоверно знаем о существовании лишь имевшего много общего с подделкой проекта, составленный самим патриархом. Однако, в подавляющем большинстве случаев имеются множественные перекрестные свидетельства, и историческая наука давно выработала приемы проверки сомнительных фактов на историческую достоверность.

    Нет сомнений в принятии патриархом Тихоном григорианского календаря, или издания указа в отношении «карловацких раскольников» под давлением властей. А когда мы имеем дело с личными письмами иерархов, иногда настолько яркими, что для их подделки потребовалась бы целая армия талантливых, если не великих, писателей, да еще знакомых с текущими церковными делами, канонами, догматами веры, то становится совершенно очевидно – создать альтернативную реальность вместо той, которая на самом деле имела место, и вообще весь реальный мир удвоить для осквернения якобы чистых риз иерархии не под силу никому, даже всесильному КГБ.

    Где тот гениальный чекист, который написал письма за митрополита Петра Полянского, которые вопиют сквозь толщу времени, так что от ужаса и жалости к старику мурашки пробегают по коже? И почему это работник пера и топора еще не лауреат пулитцеровской премии? Да и те волны ужаса и безысходной тоски, которыми «новосвященномученик» наполнил письма к руководителям ГПУ, отзываются в его письмах к собратьям-иерархам жалобными обертонами, хотя и многократно ослабленными из-за нежелания упасть в глазах коллег-епископов, но все же легко узнаваемыми по перечисляемым в них страданиям и болезням. Посему нет смысла цепляться за каждый конкретный, документ, но необходимо увидеть всю взаимосвязь событий в целом, и тогда придуманные факты и сфабрикованные документы сами будут выпирать из реальности как фальшивый бриллиант из драгоценного колье.

21. Удивительно, что наиболее непримиримые и «стойкие» катакомбники, отделившиеся от «служителей антихристовой власти», то есть сергиан, не имели сил на борьбу за свои идеи. Это нам ясно показывает, что за их идеями не было Христа, они не имели благодатной помощи Спасителя. Никому не удастся написать их честные жития, подобные тем, которые мы читаем в Четьи-Минеях, составленных святителем Дмитрием Ростовским. Возьмем всего лишь несколько примеров самых заметных фигур «отделившихся» от сергиан.

    Один из основателей катакомбного движения «буевцев» епископ Козловский Алексий (Буй) ровно через год после своего ареста написал письмо об освобождении на имя Сталина: «Высокочтимый Иосиф Виссарионович, Вам, как руководителю нашего отечества…Я хочу лишь просить Вас разрешить мне свободное проживание там, где Вам заблагорассудится. Я искренне сочувствую рабоче-крестьянской власти и всем начинаниям, кои проводятся под Вашим мудрым руководством, а Ваш высший акт благоснисхождения еще более обяжет меня не только быть солидарным, но и работать в контакте с советской властью. Примите уверение в глубоком к Вам уважении. Бывший управляющий Воронежской епархией и и.д. Экзарха Украины – епископ Алексий Буй». Однако этот шаг никак не поменял положение Владыки и немного времени спустя, шантажируемый расстрелом, если не подпишет признание вины, он не выдержал давления органов и 25.12.1932 написал покаяние: «Благодаря своему воспитанию и окружавшей меня среде, я за время существования революции был враждебно к ней настроен и, естественно, проявил в своей деятельности таковую враждебность и непримиримость к Советской власти, в чем я перед ней раскаиваюсь. Жизнь в исправительно-трудовых лагерях и постоянные размышления о взятой мною неправильной позиции, привели меня к тому, что у меня изменилось отношение к Советской власти, и, что я теперь, с нынешнего часа, решительно отметаю от себя всякую контрреволюционность и отмежевываюсь от всякой контрреволюции. Обещаюсь в будущем не проявлять никакой контрреволюционной деятельности». Сам епископ назвал это потом ложью во спасение и маневром, «чтобы прекратить следствие мое и следствие вас всех».

    А вот отрывок письма руководителя самого массового движения катакомбников новосвященномученика митр. Иосифа Петровых главе Политического Красного Креста Е.П.Пешковой с просьбой: «Походатайствовать пред самим ВЦИКом о немедленном досрочном моем освобождении (на правах частной амнистии), так как силы и здоровье мое окончательно подорваны пережитыми ужасами голодовки и кошмарного заключения, и я сейчас еле держусь на ногах». Если бы это была антихристова власть, как утверждали «иосифляне», то обращение к ней с такой просьбой ничем не отличалось бы от принятия печати в обмен на право покупать себе еду. Если же нет, то будем молиться об упокоении душ заблудших раскольников. По крайней мере, мы не можем вслед за ними упрекать и осуждать их сотоварищей, которые обращались к большевикам с просьбами открыто.

    Еще один пример: из письма патриаршего местоблюстителя новосвященномученика митр. Петра (Полянского) председателю ОГПУ В.Р.Менжинскому от 20 ноября 1932 г.: «С особой настойчивостью утверждаю, что контрреволюцией я никогда не занимался … и пролетарскому Государству всегда верен.. Обращаюсь в лице Вашем к Советской справедливости и убедительно прошу освободить меня из заключения … заняться лечением у пользовавших меня раньше профессоров и иметь общение с сослуживцами-архиереями – моим Заместителем и другими. Поверьте в мою искренность и хорошие побуждения». (Все эти письма в оригиналах содержаться в архивах и к ним имели доступ разные авторы, историки, в том числе сочувствующие катакомбникам, как автор книги «Судьбы иосифлянских пастырей» М.Шкаровский).

    И это самые значительные исповедники, которых на иконе Российских мучеников поместили в самом центре, рядом с убиенной царской семьей.

22. Правды ради стоит сказать, что среди «непоминающих» катакомбников, полностью отделившихся от сергианской церкви и создавших свою иерархию, были несгибаемые люди. К таковым, например, относится новосвященномученик, прославленный РПЦЗ, еп. Андрей (князь Ухтомский), основатель крупнейшего движения «андреевцев», которое дожило до наших дней (около двух тысяч андреевцев, по некоторым сведениям, ушли под крыло «даниловца» еп. Амвросия фон Сиверса - скандального руководителя РКЦ ИПХ и почитателя Гитлера). Но его стойкость сродни мужеству большевиков или закоренелых еретиков и раскольников (например, циркумцеллионов, нападавших на вооруженные отряды римлян с требованием предать их смерти «за Христа»), которые черпают силы уже не от своей слабой и падшей природы, но от безплотных врагов Божиих. Он в результате ссылок и тюрем совершенно не поменял своего цареборческого мировоззрения, но даже укрепился в нем.

    Вот некоторые цитаты из его дореволюционных речей и статей: «Я знаю, что совесть многих смущена, что многие души ждут ясных указаний того, вправе ли они отречься от прежнего строя. Не изменят ли они «присяге», признав новое правительство Государственной Думы? По этому поводу для успокоения смущенных совестей я и хочу сказать несколько слов. Прежде всего должен сказать, что ни о какой «присяге» не может быть речи. Отречение от престола Николая II освобождает его бывших подданных от присяги ему. Но кроме того, всякий православный христианин должен помнить слова одного церковного песнопения, что «если ты клялся, но не о добре клялся, то лучше тебе нарушить клятву», чем сотворить зло», и далее:

    «Теперь хочу сказать о той трагической катастрофе, которая постигла только что отошедший в область истории режим. Как могло это случиться? Что за причина, что Бог попустил сему быть? Мое мнение таково: это случилось потому, что режим правительства был в последнее время беспринципный, грешный, безнравственный. Самодержавие русских царей выродилось сначала в самовластие, а потом в явное своевластие, превосходившее все вероятия. ...Самодержавие не охраняло чистоты православия и народной совести, а держало св[ятую] Церковь на положении наемного слуги». (Из статьи «Нравственный смысл современных великих событий» первая половина марта 1917г. )

    Процитирую также отрывок из книги эмигранта Марка Поповского, которого любил цитировать известный канонист РПЦЗ епископ Григорий (Граббе): «…талантливый и образованный Андрей Ухтомский «Коммунист, но не безбожник, христианин с продуманным и выстраданным мировоззрением» (по его собственным словам), архиепископ Андрей побывал и в Бутырках, и в Ярославском политическом изоляторе. И тем не менее в мае 1933 года, находясь в третьей по счету ссылке в Алма-Ате, он обратился к Председателю Совнаркома СССР Молотову со следующим письмом: «Гражданин Молотов... Советская власть сделает великое и полезное для себя дело, если позволит организоваться честным христианским Советам, то есть Советам христианских общин. Поверьте, что эти христианские общины, тесно организованные, даже в колхозах были бы полезнее того сброда людей, которые ныне и явно и тайно и днем и ночью только вредят делу... Ныне... на родине научного социализма (в Германии.— М. П.) по распоряжению начальства жгут сочинения Маркса и Энгельса. Я серьезно прочитал многие сочинения Маркса и Энгельса, и Каутского, и Ленина, и Плеханова. И многому у них научился. Поэтому могу сказать, что в ответ на дикую немецкую выходку русские социалисты должны ответить нравственным оправданием социализма. Это нравственное оправдание социализма может дать Собор честных христиан... Вы как Председатель Совнаркома имеете полную возможность поставить этот вопрос о Соборе на почву практического осуществления... Коммунизм имеет крупный недостаток — отсутствие нравственного оправдания, он силен только грехами плутократии, которыми искусно пользуется. И этот крупный недостаток должен быть восполнен. Вы сделаете огромный подвиг, если сделаете это».

    Нам необходимо объяснить самим себе, почему этот коммунист-епископ, к тому же впоследствии прошедший обряд посвящения в старообрядческие епископы, прославлен в лике святых, а за те же убеждения «сергиане», многие из которых также сидели по тюрьмам и лагерям, и были расстреляны, анафематствованы катакомбниками и ригористами РПЦЗ вместе со всем составом РПЦ МП. Другого «родового греха» сергиан, то есть ереси экуменизма, на тот момент за ними не замечалось – не до того им было. Да и во всяком случае, эта ересь при их жизни соборно еще не была осуждена, а где нет закона, там нет и греха, как известно нам еще от ап. Павла! Вернее сказать, в то время существовала не ересь экуменизма, но могло происходить нарушение канонов через общение и сослужение с явными еретиками. Но здесь скорее в обвиняемых окажутся катакомбники, а именно «иосифляне», о чем речь будет ниже.

    Наверное, честно будет сказать, что в той поспешности с прославлением всех новомучеников в 1981 г. была допущена серьезная ошибка. И чем скорее это будет признано, тем лучше. К сожалению, прославление новомучеников в РПЦЗ происходило в ситуации информационного вакуума, когда доступа к историческим архивам и свидетельствам очевидцев не было, а в МП во многом вызывалось желанием найти компромисс с РПЦЗ и удовлетворить требованиям зарубежных иерархов для объединения разделенных частей единой Церкви. Прославление многих наших соотечественников даже двумя частями единой Русской Церкви делает их пока лишь местночтимыми святыми, пока это не произойдет на Соборе уже единой Русской Церкви. Будем надеяться что тогда политические мотивы не помешают поиску правды Божией.

    Единственные святые мученики, прославление которых не только не вызывает никаких сомнений, но молитвы к которым подтверждены реальными чудесами, которые прославлены Богом, и прославления которых на земле ожидали все эти годы Небеса, это – царственные мученики. В их прославлении - величайшая заслуга зарубежной части Русской Церкви и, прежде всего, ее первоиерарха митр. Филарета (Вознесенского).

Выводы.

Истинные святые мученики и исповедники силою Божией, во славу Божию и во свидетельство защищаемой ими правды являли чудеса мужества и веры. Стоит ли удивляться, что на «исповедничестве» иосифлян, андреевцев, викториан, даниловцев не возросла Церковь, а их последователи представляют собой малочисленные группки запутавшихся в штрих-кодах и мнимых страхах сектантов? И не нужно искать объяснение этого факта в каких-то особых условиях последних времен. Христос Тот же, и мученическая кровь та же, и сердца верных те же. Но последние времена в том и состоят, что кроме ложных чудес и ложных пророков (Матф.24:24), явятся и лжемученики. Из Откровения Иоанна Богослова мы знаем, что не именами святых мучеников будет украшена апокалиптическая блудница, но будет восседать на преисполненном именами богохульными красном звере (Откр. 17:3). Большинство почитаемых ныне новосвященномучеников согрешили вместе со всем народом клятвопреступлением и убийством Помазанника и не покаялись, и тем упитали красного зверя до того, что он уже сделал попытку вылезти из моря революционного хаоса и безвластия.

Стоило же умирать за Царя, или за призыв к покаянию в цареубийстве, но не за незаконное перемещение с кафедры на кафедру, и не за недовольство составом сергианского Синода, и не за неудачные и соглашательские формулировки митр. Сергия Старогородского в его декларации – ибо это какое-то неисцелимое слепотствование, следствие февраля 1917 и проклятия. Это же безумие, помрачение ума, тьма непроглядная, забвение Бога. Как можно иметь стойкость, сражаясь за эти фантомы? Не было и не могло быть Божьей помощи в таком срамном деле. Враг запутал, обманул их, унизил, растоптал.

В свое время митрополит Филарет (Вознесенский) сделал великое дело, прославив царственных мучеников, но он не имел полноты информации о катакомбном движении, тем более о фактах всеобщего предательства церковной иерархией Царя. Иначе вряд ли бы состоялось массовое прославление.

Нам же нужно отбросить лукавство и молиться о тех, кто не выступил открыто в защиту Помазанника, как о заблудших. Прославление всех подряд так запутывает дело, что теперь и неясно, а что же за грех совершил весь народ! Это прославление сместило акценты от необходимости покаяния в клятвопреступлении и цареубийстве, на взращивание ненависти к врагам: евреям и большевикам, которые были всего лишь орудиями Божьего гнева. Только нежеланием епископов признать свою вину в февральской революции и свержении Царя, как главном преступлении, объясняются бесконечные поиски причин трагедии Русской Церкви в событиях последующих десятилетий, и назначение врагов и виновников, вроде Сергия Старогородского и его последователей. Пора опомниться!

Почему все делят друг друга по отношению к Сергию Старогородскому и его декларации, а не по отношению к Царю и его убийству, не по отношению к клятве 1613 года? Положите, в конце концов, это на весы и увидите, что против горы лежит пух!