ПРИЛОЖЕНИЕ

1. В трудных обстоятельствах божественный псалмопевец обращался к истории народа и Церкви и там черпать силы и мудрость: «Помянух дни древния, поучихся во всех делех Твоих, в торениих руку Твоею поучахся» (Пс.142). Поучительным и для нас оказывается изучение трагических обстоятельств собственной истории, а именно никоновской реформы и последовавшего за ней раскола, для понимания причин бедствий, терзавших Русскую Церковь после февраля 1917 года. Если мы не безучастно отнесемся к тем событиям, то увидим, что наши прадеды, жившие в 17 веке оказались не только не в менее, но и в гораздо более драматических обстоятельствах, чем их потомки в начале 20 века. Попытка осмыслить обе истории в их во взаимосвязи приводится в статье: «Чему учит нас собственная история. Никоновская реформа и старообрядческий раскол».

2. Если позволите, еще один образ. Церковь, как мы знаем – столб и утверждение Истины. Представим, что Господь стоит незримо для плотских очей и вокруг него собралось множество народу. Некоторые святые отцы, которые умом Христовым (см. Григория Паламу) видят Господа, стараются стоять рядом с Ним и указуют на Него остальным. По этим отцам и остальные ориентируются и стараются поближе подойти к Истине. До тех пор, пока хотя бы два-три человека стоят рядом с Господом, Церковь имеет с Ним связь, ибо все связаны между собой любовью, словно бы некими узами. А где не хватает уз любви, их заменяют узы правил и канонов.

Но некоторые отцы по любви к сродным им душам стоят в разной части общего стада Христова, иногда совсем на краю, и взирают на Христа со стороны близкой им паствы. И рассказывают остальным, что видят. Другой отец стоит немного в другой стороне и по другому описывает Того же Христа для своих овец. А паства, как не видящая духовно, ищет среди толпы разных отцов в белых одеждах, и по ним разумеет, где стоит Господь. Потому что ищет именно Господа и желает стоять рядом с Ним, ибо только Он источник Жизни.

Иногда какая-то часть стада устает искать Господа и вместо Него начинает все внимание сосредотачивать на неком отце, который ближе к ним, и не смотрят на других отцов, указующих на Господа. Потому что по нерадению и не любви к истине, начинают уповать на человека, пусть и святого отца, в своем спасении, а не на Бога. Тогда они все дальше и дальше отходят от остальных, и жмутся к краю, где вместо Света - все больше тьма. Появляются во тьме и другие учителя, лжепастыри и наемники, уводящие от Христа все дальше во тьму своим ложным светом, пока узы, связывающие их с остальными не разрываются. В этом случае узы, связывающие их с такими же как они овцами, а через них с другими отцами и со Христом, кажутся им мене важными, чем ложный свет стоящих рядом лжеучителей. Так возникает раскол.

Св. Киприан Карфагенский по силе своего позднего обращения ко Христу был подобен зажженной звезде. Потому по отношению к аскетизму и мученичеству он оказался близок к Тертуллиану, которого очень почитал и труды его ценил почти наравне с Писанием. Аскетическая строгость Тертуллиана импонировала Св. Киприану, хотя чрезмерная строгость к заблудшим братьям и сблизила Тертуллиана с монтанистами, так что в конце жизни он отошел от кафолической Церкви в раскол. Строгости Киприана по отношению к еретикам и отступникам способствовали также крайне тяжелые условия его пастырства, гонения Декия, массовое отпадение от Церкви, затем охлаждение веры и т.д. В этих условиях он вынужден был в существенной мере исполнять «охранительную» функцию. Посему, экклезиология св.Киприана, блистательная и безкомпромисная, в основном сосредоточена на защите истины от искажений, на тщательном охранении чистоты веры. По св. Киприану вне православной Церкви нет благодати, нет таинств, в том числе таинства крещения. В свое время такие взгляды св.Киприана, воспринятые односторонне, привели большую группу православных ревнителей к расколу донатистов, который много веков мучил Церковь. Эти же взгляды массово овладели в XX веке частью епископата Русской Церкви. Как и в давние времена расколов монтанистов, новатиан и донатистов, в наше время частью ревнителей, среди которых главным идеологом был Марк Новоселов, овладела эта ошибочная экклезиология, которая всегда служила помощницей для ригористов-раскольников. В зарубежной части Русской Церкви главным носителем означенного уклонения был канонист еп. Григорий Грабе, который в значительной мере повлиял и на владыку Филарета.

Как пишет выдающийся церковный историк В.В. Болотов: «Нужен был гений бл. Августина, чтобы нейтрализовать и обезвредит взгляды Киприана». Бл. Августин находился в несколько иных, менее стесненных, условиях, нежели Киприан, и потому мог взирать на Истину с другой стороны. Главное в его взгляде на вопрос было не разорвать узы любви и привлечь к Истине максимальное количество словесных овец. Если в своей крайности взгляды св. Киприана приводят к изоляционизму и сектантству, то неправильным употреблением экклезиологии бл.Августина можно потерять чистоту веры.

Для того чтобы в конкретной исторической обстановке не впасть в ту или иную крайность, необходимо всегда держать в поле зрения и того и другого отца: стремление к чистоте исповедания не должно нас отвести от любви через отсечение всех заблуждений вместе с заблуждающимися, а стремление любить всех не должно выродиться в теплохладность к истине. Христианство и здесь антиномично.

Кроме того, и от одной и от другой крайности нас оберегают каноны.

Подробнее об этом: в статье «Расколы русских донатистов».

Понятие раскольники в настоящей статье употребляется по отношению к упорствующим в вынесении человеческого суда над поместными церквями или их частями до соборного решения Церкви и на этом основании отделяющиеся от них и участвующие в создании параллельных церковных структур.